Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
Narcissus in Chains-2001
 
 
  
 

Narcissus in Chains-2001
With the highly acclaimed Obsidian Butterfly, Laurell K. Hamilton"s vampire hunter, Anita Blake, came into her own. She survived a supernatural onslaught unlike any she had ever faced before - and she did it without the two men in her life. Now, six months have passed since Anita has seen either Jean-Claude or Richard. Six months of celibacy. Six months of indecision. Six months of danger. For her body carries the marks of both vampire and werewolf, and until the triumvirate is consummated, all three remain vulnerable. But when a kidnapper targets innocents that Anita has sworn to protect, she needs all the help she can get. In an earth-shattering union, Anita, Jean-Claude, and Richard merge the marks - and melt into one another. Suddenly, Anita can harness both their powers. She can feel their hearts...hear their thoughts...know their hungers...
Nothing can save Anita from a twist of fate that draws her ever closer to the brink of humanity - to finally surrender to the bloodlust, the beast, and the desire transforming her body and consuming her soul...

Нарцисс в цепях

С радостью приветствуем возвращение домой в Обсидиановой бабочке Аниты Блэйк, охотницы на вампиров, героини романов Лорел Гамильтон. Она выдержала бешеную схватку со сверхъестественным, отличным от всего, с чем она сталкивалась раньше лицом к лицу - и она сделала это без обоих мужчин присутствующих в ее жизни. И вот прошло уже шесть месяцев, как она не видела ни Жан-Клода, ни Ричарда. Шесть месяцев воздержания. Шесть месяцев неуверенности. Шесть месяцев опасности. Ее тело хранит метки обоих, вампира и вервольфа и до тех пор, пока триумвират действует, все трое остаются уязвимыми. Но когда похититель избрал целью невинных, кого Анита поклялась защищать, она нуждается в любой помощи какую может получить. И удивительная команда, Анита, Жан-Клод, Ричард сливается воедино - и они растворяются друг в друге. Неожиданно Анита понимает, что может использовать силу обоих. Она может чувствовать их сердца: слышать их мысли:ощущать их голод:..
Ничто не может спасти Аниту от хитросплетений судьбы, которая уводит ее от рода людей, подводит к самому краю - к концу, окончательно сдаться перед жаждой крови, перед зверем и желанием, изменяющим ее тело и поглощающим ее душу:


Глава 1

Наступивший июнь был как обычно жарким, душным и изнуряющим, но этой ночью внезапно похолодало. Радио в машине подтверждало, что температура действительно падает. Было чуть ниже 60, в общем-то не холодно, но после недели жары под 90 словно повеяло дыханием севера. Моя лучшая подруга Ронни Симс и я сидели в моем джипе с опущенными окнами, и наслаждались непривычно прохладным освежающим ветром. Сегодня ночью Ронни исполнилось 30. Мы говорили о том, как она чувствует себя в 30 и о других женских вещах. Учитывая, что она частный детектив, а я поднимаю зомби, это был обычный милый разговор. Секс, парни, оружие, тридцатилетие, вампиры, вервольфы. Ну, в общем сами знаете, как обычно.

Мы могли пойти в дом, но есть что-то интимное в посиделках ночью в машине, что-то заставляет вас засиживаться. Возможно, это был легкий аромат весны, подобный легкому бризу, незаметно проникающий сквозь окна, словно ласка полузабытой любви.

- Хорошо, он вервольф. Никто не совершенен, - сказала Ронни, - встречайся с ним, спи с ним, выходи за него замуж. Мой голос за Ричарда.
- Я знаю, ты не любишь Жан-Клода.
- Не люблю его?!
Ее руки судорожно сжали ручку пассажирской двери, так, что я могла видеть, как напряглись мышцы на плече. Похоже, она считала до десяти.

- Если бы я убивала так же легко как ты, я бы прикончила этого сукиного сына два года назад, и в твоей жизни было бы гораздо меньше проблем, чем сейчас.

Последнее было даже преуменьшением. Но:.
- Я не хочу, чтобы он умер, Ронни.
- Он вампир, Анита. Он уже мертв.

Она повернулась и посмотрела на меня в темноте. Ее мягкие серые глаза и золотистые волосы отливали серебром, даже белизной, подобно холодному свету звезд. Тени, падающие на ее лицо, создавали четкий рельеф, какой бывает на некоторых современных картинах. Но выражение ее лица было почти устрашающим. В нем сквозил приговор, решение уже было принято.

Если бы подобное выражение было на моем лице, я бы уже забеспокоилась о том, как бы не сделать какую-нибудь глупость, подобно убийству Жан-Клода. Но Ронни не стрелок. Она убивала дважды, оба раза, чтобы спасти мою жизнь. Я была обязана ей, но она не тот человек, кто может хладнокровно охотиться на кого-то, выследить и убить. Даже вампира. Я знала это и не стала предостерегать ее.

- Я привыкла думать, что знаю, что мертво, а что нет, Ронни, - я тряхнула головой, - но здесь нет четкой границы.
- Он соблазнил тебя, - сказала она.

Я отвернулась, чтобы не видеть ее сердитого лица. На моих коленях лежал безвкусный свернутый из фольги лебедь. Мы ужинали у Deirdorfs and Hart, которые проявили изобретательность относительно doggy bags (* Cara - это пакеты, куда в ресторанах кладут остатки вашего обеда и отдают вам с собой) - и делали их в виде животных из фольги. Я не могла спорить с Ронни, я уже устала от этого.

В конце концов, я сказала:
- Каждый возлюбленный соблазняет тебя, Ронни, всегда одно и то же.

Она ударила рукой по приборной доске так сильно, что я вздрогнула, это, должно быть, было больно.
- Проклятье, Анита это не то же самое.

Я начинала злиться, а я не хотела злиться, только не на Ронни. Я пригласила ее на ужин, чтобы она почувствовала себя лучше, не раскисала. Ее постоянный парень Луи Фейн уехал из города на конференцию, она была одна, и ей исполнилось тридцать. Итак, я пыталась заставить ее чувствовать себя лучше, а она, похоже, решила сделать так, чтобы я почувствовала себя хуже.

- Послушай, я даже не видела ни Жан-Клода, ни Ричарда шесть месяцев. Я не встречаюсь ни с одним из них, так мы можем, наконец, закончить лекцию о вампирской этике.
- Сейчас это оксюморон, - сказала она
- Что? - спросила я
- Вампирская этика, - сказала она
Я нахмурилась.
- Это не так, Ронни.
- Ты палач для вампиров, Анита. Ты одна из тех, кто учил меня, что они не просто люди с клыками. Они монстры.

С меня было достаточно. Я открыла дверь машины и скользнула на край сиденья. Ронни схватила меня за плечо.

- Анита, прости, извини меня. Пожалуйста, не злись.

Я не повернулась обратно, а так и осталась сидеть с открытой дверью, выставив ноги наружу, и холодный воздух вливался в уютную теплоту машины.

- Давай бросим это, Ронни. Я предлагаю закончить этот разговор.

Она кивнула и быстро обняла меня сзади.
- Я извиняюсь. Это не мое дело, с кем ты спишь.
Я кивнула в ответ:
- Да, действительно не твое.

Высвободившись из ее объятий, я вылезла из машины. Мои высокие каблуки хрустнули на гравии дорожки. Ронни хотела, чтобы мы были нарядно одетыми, так и было. Сегодня же был ее день рождения. Только после ужина я начала осознавать ее дьявольский план. Она хотела, чтобы я надела туфли на высоких каблуках и подходящую короткую черную юбку. Верх, на удивление, прекрасно подходил для сокрытия кобуры. Или это было вечернее одеяние с открытой спиной? Однако за деньги все возможно, в результате я была в очень короткой юбке и топе на бретельках. Ронни помогла мне выбрать одежду уже неделю назад. Мне следовало знать о ее коварстве, позволить мне выбрать одежду самой, было только уловкой. Там действительно была одежда которая не оставляла столько обнаженного тела и с более строгими линиями, но ни одна вещь не маскировала достаточно хорошо мою кобуру, что опоясывала меня чуть ниже талии. Из нас двоих только я брала пистолет, идя за покупками, просто для страховки. Ронни думала, что у меня паранойя, но я не выхожу после темноты невооруженной. Время от времени.

Юбка была черной и достаточно свободной, чтобы скрыть, тот факт, что я в кобуре с 9 мм Файрстаром. Топ - а я не могла, положа руку на сердце, назвать это блузой - был из достаточно тяжелого материала, такого, что действительно невозможно было разглядеть рукоять пистолета под одеждой. Все что мне нужно было сделать, это приподнять топ снизу и пистолет был фактически у меня в руках, готовый выскочить из кобуры. Это была наиболее удобная одежда, даже из того, что у меня уже было. И мне захотелось приобрести топ другого цвета, для пары.

План Ронни состоял в том, чтобы пойти в клуб на ее день рождения. В танцевальный клуб. Черт. Я никогда не ходила в клубы. Я не танцую. Но я пошла с ней. Да, она вытащила меня на танцплощадку, большей частью потому, что ее одинокий танец привлекал чересчур много нежелательного мужского внимания. Предполагалось, что танцуя вместе, мы будем держать "Казанов" на дистанции. Хотя, если честно, я танцевала неправильно. Я стояла и покачивалась в такт музыке. А Ронни танцевала. Она танцевала так, словно это ее последняя ночь на земле, она заставляла работать каждый мускул. Это было эффектно и немного страшновато. Было что-то почти отчаянное в этом танце, словно Ронни чувствовала холодную руку времени подбиравшуюся все быстрее и быстрее. А может быть, это было только мое воображение, мои собственные сомнения. Мне исполнилось 26 в этом году и, откровенно говоря, я, наверное, могла не беспокоиться о тридцатилетии. Смерть излечивает все болезни. Хорошо, большинство из них.

Какой то мужчина прицепился ко мне вместо Ронни. Я не поняла, почему. Она высокая длинноногая блондинка и танцевала, так, словно занималась любовью с музыкой. Но, он предложил выпить мне. Я не пью. Он пригласил меня на медленный танец. Я отказалась. В конце концов, я стала грубой. Ронни попросила меня потанцевать с ним немного, ведь он по крайней мере был человеком. Я сказала, что для одного дня рождения и так уже многовато, и не надо пользоваться этим снова.

Последняя вещь, в которой я нуждалась на этой земле, это еще один мужчина в моей жизни. Я не знала, что делать уже с двумя. Фактически, то, что они были, соответственно, мастером вампиров и вервольфом альфа, было только частью проблемы. Но даже эта часть показывала, в какую глубокую яму я погружалась. А может быть, уже погрязла? Мда, уже погрязла. Я была уже на пол пути к Китаю, и продолжала зарываться все ниже и ниже. (* учитывая, что Земля - шарик, Китай как раз под Америкой :) прим. AnnA)

Я была одна шесть месяцев, как могла далеко от них. И каждый ждал, когда я наконец приму решение. Они ждали моего выбора, предпочтения, чего угодно.

Я сомневалась полгода, поэтому и оставалась вдали от них. Я не видела их, во всяком случае, во плоти. Я не отвечала на звонки. Я избегала малейших намеков. Почему такие суровые меры? Откровенно, потому что почти все время я видела их, и неодолимо стремилась к ним. Оба возбуждали во мне желание, но я пыталась понять, кто же в моем сердце. Я все еще не знала. Только поэтому я решила перестать скрываться. Я должна была увидеть их и понять, что нам делать. Две недели назад я решила, что нам необходимо встретиться. В этот день я достала свои противозачаточные таблетки и начала принимать их опять. Последняя вещь, в которой я нуждалась, это неожиданная беременность. Это первое, о чем я вспомнила, подумав о возвращении к Жан-Клоду и Ричарду, что показывает, какой эффект они на меня производят.

Надо пить таблетки не меньше месяца, чтобы быть уверенной в своей полной безопасности от неожиданной беременности. Четыре недели, пять, для верности, затем я позвоню. Может быть.

Я услышала шаги Ронни на дорожке.
- Анита, Анита, подожди, не сердись.

В сущности, я не сердилась на нее. Я была зла на себя. Зла, что после всех этих месяцев все еще не могла выбрать между двумя мужчинами. Я остановилась и подождала ее, сжимая в руках маленького блестящего лебедя. Похолодало достаточно, чтобы мне захотелось надеть мой старый жакет. Когда Ронни поравнялась со мной, я пошла дальше.

- Я не злюсь Ронни, просто устала. Устала от тебя, моей семьи, Дольфа, Зебровски, каждого, кто судит поверхностно и торопиться осудить.

Мои каблуки вгрызались в дорожку с отчетливым треском. Жан-Клод сказал однажды, что может определить, что я зла, только услышав звук моих шагов.
- Судя по твоим следам, ты одела более высокие каблуки, чем я.

Рост Ронни был 5 футов 8 дюймов, значит, на каблуках она была около 6 футов.
Я носила двух дюймовые каблуки, и, вместе сними, мой рост составлял 5 футов 5 дюймов. Когда мы шли вместе, мне приходилось двигаться энергичнее, чем ей.

Телефон зазвонил, когда я достала ключ, а я никак не могла открыть замок. Ронни схватила ключ и повернула его до упора, и я, толкнув дверь плечом, распахнула ее. Я побежала через холл прямо на высоких каблуках, прежде чем сообразила их снять. Звонок в 2:05 ночи может быть только при чрезвычайных обстоятельствах, но это уже две недели как не моя проблема. Однако старые привычки живучи, и я была у телефона прежде, чем вспомнила об этом. Я действительно позволила автоответчику включиться, пока стояла рядом с колотящимся сердцем. Я собиралась проигнорировать этот звонок но, :: но я все еще стояла, готовая схватить трубку в случае чего.

Громкая, рокочущая музыка и мужской голос. Я не узнала музыку, но узнала голос.
- Анита, это Грэгори. Натаниэль в беде.

Грэгори был одним из верлеопардов, которых я унаследовала, убив их альфа, их вожака. Как человек, я не подходила для этой работы, и до сих пор ищу замену, но даже я была лучше, чем ничего. Оборотни без защищающего их доминанта были добычей для любого, и если кто-то нападет на них и убьет, это будет отчасти моя вина, так что я выступила как их защитник, но работа оказалась даже более сложной, чем я могла себе представить. Натаниэль был проблемой. Остальные смогли перестроить свои жизни, с тех пор как их старый вожак был убит, но не Натаниэль. Он жил экстремальной жизнью: оскорбления, насилие, гомосексуализм и topped. Topped значит он становился чьим то рабом ради секса и боли. Он был одним из немногих встреченных мной чистых мазохистов, хотя, вообще-то, мой круг подобных знакомых довольно ограничен.

Я чертыхнулась и подняла телефон.
- Я здесь Грэгори, что опять случилось?
Даже для меня мой голос звучал устало и немного агрессивно.

- Если бы я мог позвонить кому-то другому, Анита, я бы позвонил, но я звоню тебе, - его голос был тоже усталым и злым. Отлично.

- Где Элизабет? Она, предположительно, должна была опекать Натаниэля этой ночью.
В конечном счете я согласилась, что Натаниэль может ходить в садо-мазохистские клубы, но только в компании Элизабет и, по меньшей мере, еще одного из верлеопардов. Сегодня ночью с ними должен был быть Грэгори, но без Элизабет у Грэгори не было достаточно власти, чтобы контролировать Натаниэля. Нормальный мазохист был в безопасности в любом клубе, достаточно было просто сказать: "Нет спасибо, пасс". Но Натаниэль был одной из тех редких жертв, что почти не могут сказать "нет", малейший намек на экстремальный секс и боль, и он соглашался на все, даже зная, что это будет очень больно и может плохо кончиться. Оборотни очень живучи, но всему есть предел. Они попросят остановиться, когда ощущений будет в избытке, или вот-вот случиться непоправимое, но Натаниэлю было плевать. Он мог убедить, что до края еще далеко, когда на самом деле уже было более чем достаточно. Хороший доминант разрешает младшему члену стаи сказать "стоп" перед тем, как пытка станет опасной для жизни. Доминант доверяет подчиненному, лучше знающему свое тело и имеющему достаточный инстинкт самосохранения, чтобы вовремя сказать, когда наступит предел выживаемости. Для Натаниэля все могло закончиться плачевно при встрече с доминантом с лучшими восстановительными способностями, он мог прекратить пытку уже после того, когда еще что-то можно было сделать.

Я, фактически, сопровождала Натаниэля несколько ночей, как его Намир-Ра, это сильно разнообразило мою работу и открыло дальнейшие перспективы для трудоустройства::санитаром в сумасшедший дом. Я уже приготовилась к тому, что клуб окажется одним из нижних кругов ада, и была приятно потрясена. У меня было больше проблем с сексуальными предложениями в нормальных клубах в субботнюю ночь. В клубе каждый был очень осторожен, не навязывался, никто не хотел прослыть нахалом. Это маленькая община, и если вы заслужите плохую репутацию, то вполне можете найти себя в черном списке, и никто не захочет играть с вами. Я обнаружила, что люди здесь были чрезвычайно вежливы, и когда они понимали, что вы не желаете никаких игр, то оставляли вас в покое. Как я уже сказала, в обычном баре в субботу ночью было намного хуже. Если вы хотите сидеть одна в уголке, никто не будет беспокоить вас, за исключением туристов. Туристы не собирались принимать участие в играх, но одевались соответствующе и часто бывали в клубах. Они не знали правил и не считали нужным их спрашивать. Они считали, что если женщина пришла в подобное место, то она сделает все, что угодно. Приходилось убеждать их в обратном, по-разному. Но я мешала Натаниэлю. Другие верлеопарды говорили, что я излучаю такую мощную ауру вожака, что ни один из доминантов не мог даже приблизиться к Натаниэлю, пока я находилась рядом с ним. Хотя мы получали массу предложений о любви втроем, каждый описывал, что я почувствую, мне уже была нужна кнопка, чтобы говорить: "Нет, я не хочу никаких тройничков, и спасибо, что спросили, пока".

Элизабет, по общему мнению, была достаточно сильна, чтобы удерживать Натаниэля и в то же время никого не отпугивать.

- Элизабет ушла, - сказал Грэгори.
- Без Натаниэля? - я все-таки задала этот вопрос.
- Да.
- Ну что ж, мой бекон только лучше прожарится, - сказала я.
- Что? - не понял он.
- Я зла на Элизабет.
- Так лучше, - сказал он.
- Как это может быть лучше, Грэгори? Вы все гарантировали мне, что в этом клубе безопасно. Маленькая связь, совсем немного боли и щекотания нервов. Вы все убеждали меня, что я не могу бесконечно опекать Натаниэля. Вы сказали, что вся территория контролируется, и никто не сможет причинить ему вред. Это то, в чем ты с Zane и Cherry убеждали меня. Черт, я так и знала. Там везде камеры, это безопаснее, чем некоторые свидания, что у меня были, так ЧТО плохого там могло случиться?
- Мы не могли предвидеть этого, - сказал он.
- Выкладывай конец истории, Грэгори, прежде чем мне стало скучно.
- Грэгори немного не здоровится, - послышался мужской голос.
- Кто это?
- Я Марко, если это может Вам помочь, хотя в этом я сомневаюсь.
Выговор был правильный, американский, но с высокими резкими нотками.
- Вы новенький в городе? - спросила я.
- Что-то вроде этого, - сказал он.
- Добро пожаловать в город. Обязательно посетите горы, оттуда отличный вид. Только вот как цель Вашего приезда в Сент-Луис связана со мной?
- Мы не сразу поняли, что пойманная нами зверушка - Ваша. Это не тот, на кого мы охотились, но теперь он у нас.
- Вы не можете удерживать его, - сказала я.
- Придите, и возьмите его, если можете, - этот странный, спокойный голос, делал фразу еще более эффектной. Голос не был злым, ничего личного. Он звучал по-деловому, и я не имела ни малейшего представления, что об этом думать.

- Верните Грэгори к телефону, - сказала я.
- Не думаю, что это возможно. Прямо сейчас он наслаждается личным временем вместе с моими друзьями.
- Как я могу знать, что он все еще жив?
Мой голос был лишен эмоций, как и его. Я еще не почувствовала ничего, это было так неожиданно, словно прийти в середине фильма.

- Ни один из них не умер, пока - сказал мужчина.
- Как я могу это знать?
Он помолчал секунду.
- С какими людьми Вам приходится иметь дело, раз первое, что Вы спрашиваете - это не убили мы его еще?
- У меня был тяжелый год. Так что дайте Грэгори телефон, потому что до тех пор, пока я не узнаю, жив ли он и остальные, я не буду вести никаких переговоров.
- Откуда вы знаете, что это переговоры? - спросил Марко
- Есть такое подозрение.
- Вы откровенны.
- Вы не знаете, какой откровенной я могу быть, Марко, дайте Грэгори телефон.

Я слышала только музыку, голоса не было.
- Грэгори, Грэгори ты здесь? Там есть кто нибудь? - черт.
- Я боюсь, что ваши котятки не могут пожаловаться на нас, думаю из-за гордыни.
- Приложите телефон к его уху и позвольте мне поговорить с ним.
- Как пожелаете.

Более громкая музыка. Я разговаривала, как если бы Грэгори мог слышать меня.
- Грэгори, мне нужно знать, что ты жив. Мне нужно знать, живы ли Натаниэль и другие. Скажи мне ,Грэгори.

Послышался его голос - сдавленный, как если бы он стискивал зубы:
- Ддааа.
- Что да? Они все живы?
- Ддааа.
- Что они с тобой делают?

Он закричал в трубку, и от этого звука волосы на моей шее встали дыбом, а руки покрылись мурашками. Крик внезапно оборвался.
- Грэгори, Грэгори! - закричала я, слыша теперь только ужасную техно-музыку, но никто не ответил.

Марко вернулся на линию.
- Они все живы, хотя чувствуют себя не очень хорошо. Один из них по имени Натаниэль - любвеобильный молодой человек, с золотисто-каштановыми, длинными волосами и очень необычными фиалковыми глазами. Такой хорошенький, жаль будет испортить такую красоту. Конечно, здесь еще один из ваших любовников, блондин с голубыми глазами. Кто-то сказал мне, что они оба работают стриптизерами. Это так?

Оцепенение прошло. Я была испугана, зла и все еще не понимала, почему все это случилось. Мой голос, пришедший откуда-то извне, был почти спокоен.
- Да, это правда. Вы новенький в городе, Марко, и вы не знаете меня. Но поверьте мне, вы не захотите знакомиться со мной ближе.
- Я - нет, но мой альфа - да.

А, политика оборотней. Я ненавидела политику оборотней.
- Почему? Верлеопарды никому не мешают.
-Рассуждать - не наше дело, сделать и погибнуть смело (* из Альфреда Теннисона "Атака легкой кавалерии" прим. AnnA)

Образованный похититель, что-то новенькое.
- Что вы хотите Марко?
- Мой альфа хочет, чтобы вы пришли и спасли своих кошек, если сможете.
- В какой клуб?
- Нарцисс в цепях, - и он повесил трубку.
 
Каталог "ПИНГВИН" - чуткий и душевный каталог! Находится в каталоге Апорт